Беседы с ветеранами

Встречи и подарки к 73-й годовщине Дня Победы

По доброй традиции в канун Дня Победы ветеранов Анивского городкого округа поздравили с всенародным праздником, вручили им подарки, расспросили о самочувствии и о том, как живётся в нашем муниципальном образовании. В гостях у блокадников, узниц фашистских концлагерей и участников войны побывали мэр Артём Лазарев, секретарь Анивского местного отделения партии «Единая Россия» Андраник Авенян, руководитель исполкома Ольга Сусоева, генеральный директор СМПФ «Золотой телёнок» Алексей Плотников. Подарки были как от администрации, так и партийной организации, и ещё от предприятия.

Встретили гостей радушно и со словами благодарности. Зашёл также разговор и о тяжёлых днях войны. Как довелось убедиться автору этих строк, ветераны всё помнят, и то, что они рассказывают, вновь и вновь производит очень сильное впечатление. Ведь одно дело прочитать, и совсем другое – услышать из уст живого свидетеля тех событий, с примечательными фактами, деталями и слезами на глазах.

 

Анна Яковлевна Иванова, несовершеннолетняя узница фашистских захватчиков

– Родилась я в городе Червень в Белоруссии. В 1941 мне было 9 лет. Наш город заняли немцы отобрали у людей все хорошие здания, детский дом сожгли и еврейскую школу тоже. Всех евреев согнали в гетто, это был лагерь на несколько тысяч человек. Узников заставляли строить дороги, мосты, и рано утром большая шеренга шла на работу, несчастных людей охраняли полицаи с собаками и автоматами. В марте 1942 их всех выгнали в нательном белье, заставили копать ямы. А затем расстреляли из пулемёта, закопали раненых вместе с погибшими, и земля потом ещё долго шевелилась в том месте. Потом ещё ловили тех, кто остался в живых, забивали нагайками, жертвы громко кричали.

В 1943-м немецкие захватчики пришли в наш дом, тогда забирали семьи коммунистов и должностных лиц. На сборы дали лишь 10 минут. Были я, родители и сестра, брата с нами не было, и ему потом сообщили, чтобы домой не возвращался и уходил к партизанам. Окна дома забили досками. Всех, кого немцы собрали, поместили в бывшую тюрьму, в камеры, в нашей было 67 семей. Были палати и цементный пол, мест не хватало, время от времени узники менялись местами. У нас и у родителей брали кровь. Если кто-то обескровленный не мог встать, обливали холодной водой из ведра. Часто совершенно обессиленные мы ложились прямо на цементный пол. Через некоторое время наших родителей с нами рядом больше не оказалось. И однажды нас с сестрой выбросили на улицу под забор, в высокую траву, но потом выдали с собой документ об освобождении.

Когда еле-еле доплелись до дома, сначала пришлось идти к коменданту, чтобы выдал ключи от дома. Упросили соседей помочь нам оторвать доски от окон. Дома остались совсем одни. После войны сестру забрал дядя. А мне пришлось мыкаться, голодать. Другой дядя, высокопоставленный человек, так и не смог меня забрать к себе, обстоятельства так сложились, а потом умер. Не сразу, через тернии, но я попала в детский дом.

Григорий Алексеевич Макаренко, участник боевых действий:

– Родился в 1926 году в селе Заболоть Житомирской области. Как призвали меня в армию в 1944 году, служить пришлось в Вологде в запасном полку. В июне 1945 наш полк перебросили в Монголию для пополнения частей из Западного фронта. В составе 18-го механизированного полка в августе прошли 500 км до Мукдена. Принимал участие в Маньчжурской наступательной операции, а после войны остался на Сахалине, жил в селе в Поречье Углегорского района, позже переехал в Аниву. Имею награды – Орден Отечественной войны II степени, медаль «За победу над Японией».

Анна Фёдоровна Соколова, зенитчица:

– Родилась в 1921 году в селе Березовка Кочинского района Куйбышевской области. Как началась война, нас, молодёжь, направили на трудовые работы на Первом Украинском фронте. Помню, стояли сильные морозы, а работать назначили на лесоразработках. Парни валили деревья, мы разделывали на чурочки, грузили в вагонетки, отвозили к узкоколейке. Паровоз ходил на дровах. Трудились без отдыха. А потом меня вызвали в военкомат, вручили повестку, сказали, что забирают в армию. Я ответила, что раз надо, значит, поеду.

С подругами стали обучаться военному делу, чтобы разбирались в типах самолётов, орудий и другой военной техники и передавали данные на батарею. Через месяц после учебы послали в Самару, стала зенитчицей. В 1945 году 9 мая встретила на посту в Югославии и служила там до конца сентября. Награждена медалью «За победу над Германией. В Анивском районе живу с 1985 года.

Николай Степанович Наумов, председатель районного Совета ветеранов войны и труда:

–  Родился в 1919 году, работать начал с 13 лет в свиноводческом совхозе. Как призвали в армию в 1939 году, окончил курсы младших командиров, служил в Монгольской Народной Республике, на границе с оккупированной японцами территорией Китая. Японские милитаристы нарушали границу, нам приходилось с ними воевать. Пока шла война, все, кто там служил, просились на фронт. Командир показывал нам огромную стопку заявлений. Да и сам хотел на передовую, душа горела. Но никого не отпускали, там тоже кому-то нужно было стратегически важную территорию защищать.

Михаил Алексеевич Иванов, несовершеннолетний житель блокадного Ленинграда:

– Родился в Псковской области. Когда был девяти месяцев от роду остался без мамы, она трагически погибла. Когда началась война, братья все ушли на фронт, и они погибли. Отец вместе со мной поехал в Ленинград, пропадал на работе. Во время блокады строил оборонительные сооружения. А мне было 8 лет. Выжить помог комиссованный с фронта капитан без ноги. Он собрал нас, целую ватагу мальчишек и научил, как нужно забираться в брошенные квартиры. С чердака мы прокидывали верёвку, навязывали узлы, чтобы не соскользнуть. Искали съестное – крупы, сухари, варенье. То, что находили, несли в общий котёл.

А ещё мы дежурили на чердаках, гасили зажигательные бомбы, убирали трупы. После блокады нас, детей, вывезли откармливать в Воронежскую область, а потом я вернулся к отцу. После войны отец был с одной рукой, работать было тяжело. И меня смогли пристроить в ремесленное училище, там кормили три раза. Освоил специальность токаря-универсала.

Валентина Викторовна Компаниец, несовершеннолетняя жительница блокадного Ленинграда:

– В 1943 году мне не было ещё 4 лет, жила с бабушкой в Ленинграде, а родители пропали без вести. Бабушка умерла в январе 42 года, а я совсем маленькая, но помню: голодная, сил мало, но бегу по Невскому проспекту, ищу что поесть. Меня милиционеры подобрали, привели в квартиру. А дома оказались два мешка с крупой. Определили в детский дом. Окончила техникум, получила специальность теплотехника, и на Сахалине она мне пригодилась. Долго жила в Луговом, а потом переехала в Анивский городской округ.

Мария Нефедьевна Савчук, несовершеннолетняя узница, была угнала в Германию:

– Родилась в 1930 году в Калужской области. В 1942 году нашу деревню Долина сожгли фашисты. Много людей расстреляли, обвиняли в связях с партизанами. Было страшно. Мы с мамой и младшей сестрой прятались в лесу, но нас обнаружили и угнали в Германию. Там заставляли работать, труд был непосильный. На Родину вернулась в 1945 году, когда уже наши войска освободили. И переехала на Сахалин. Первое время мы приезжие, жили в палатках, с лета и до самого снега. Потом поселили в большом сарае, который приспособили под жильё, сделали комнатушки, установили железные печки. Когда был создан совхоз «Южно-Сахалинский», жизнь совсем наладилась. Работала дояркой.

Любовь Семёновна Яковлева, несовершеннолетняя узница концлагеря под Бухенвальдом:

– Родилась в Гомельской области, наша деревня называлась Малевичи. Детей в семье было много. Папа только перед войной выстроил дом после пожара. Как война началась, мне было 11. Отца забрали на фронт, старший брат Коля ушёл в партизаны. Он же маму и предупредил, что немцы вот-вот зайдут в деревню, чтобы отправляла детей в партизанский отряд. Там мы с младшим братом и сестрёнкой ночевали в землянке, у сестры поднялась высокая температура, ночью она умерла, а я не сразу это поняла.

Мама с сестрой остались дома, как потом узнала, их заживо сожгли. Мы с братишкой Федей пошли искать маму, хотя нам и сказали, что деревню сожгли. По дороге встретился нам немец, кричал на нас. От деревни остались лишь одни печи, помню ещё много виселиц с повешенными мальчишками. Мы нашли пепелище нашего дома, в печке ещё стояла пшённая каша, которую варили для кур. Наверное, была уже пропавшая, но мы с братиком жадно ели.

В соседней деревне попали с братом под облаву, и нас отправили в Германию. Там поселили в бараке с колючей проволокой. Это были очень тягостные дни. Хлеба давали совсем мало, да и тот был словно из опилок. У всех забирали кровь, ослабших обливали холодной водой.  Тех, кто не поднимался, уносили. И я понимала, что нужно обязательно вставать, несмотря ни на что.

Однажды попыталась покончить с собой, расшибить голову. Но только лоб расшибла. И били меня часто, потому что пыталась вредить немцам, когда вытачивала детали. Нас ведь и работать заставляли. Когда война уже заканчивалась, нас, детей, собрали американцы, мы оказались в их руках. Но потом нас передали советским войскам.

Послесловие:

О каждом из ветеранов по их душераздирающим рассказам можно написать не один очерк. Деталь за деталью рисуется страшное время, когда весь народ был в большой беде, но всё-таки сумел победить. Потому что наши деды были крепки духом и преданы своей Родине.

С. Захарова (фото автора)

Метки , , , ,
Scroll Up