О корейцах и японцах села Воскресенское  

Исследование сельского библиотекаря  

Старшему поколению сахалинских корейцев и японцев довелось пережить исторические коллизии и стать гражданами страны Советов.  Некоторые из них оказались в селе Воскресенское. И за каждым именем – судьба, полная испытаний, бурных перемен и упорного труда. А также тоски по родным. Как это было? Заведующая сельской библиотекой Ирина Анатольевна Олейникова провела интересное исследование, с результатами которых выступила на недавних «Ромахинских чтениях». Вспомним вместе с ней жизненные истории наших земляков. 

Рабочая сила японцев 

– Известно, что после захвата Японией юга острова (Карафуто) численность корейских переселенцев на Сахалине значительно возросла. Из колониальной Кореи захватчики насильственно вывезли сюда около 60 тысяч корейцев. Полиция и агенты отбирали по городам да сёлам молодых, сильных корейских парней. Им присваивался вербовочный номер, словно узникам концлагерей. Выдавали также повязки с надписью: «Южный Сахалин – вербовка». Отказников тут же вносили в список неблагонадёжных, и под давлением люди были вынуждены подписывать контракт, заведомо понимая, что будут обмануты. А везли их на Сахалин как в тюрьму, под усиленным японским конвоем. 

За малейшую провинность мигрантов-невольников избивали, морили голодом. Не так взглянул на начальника – штраф, небрежно поклонился при встрече – побои, за попытку побега – карцер без еды и питья. 

Так оказался на Сахалине и Ю Дин Эб. Его привезли вместе со старшим братом и отправили на работу в шахту. В забое чуть ли не каждый день случались аварии, гибли люди, но их даже не пытались спасать. Шахтёры из Страны Утренней Свежести жили в холодных бараках, на двух человек выдавали по одному одеялу. Из еды –  только миска соевой каши за целый день. 

Работал Ю Дин Эб и на строительстве железной дороги. Там от болезней и травм погибло много корейцев, хоронили их тут же, на месте. Их кости оказались замурованными под железнодорожными путями. И не зря на Сахалине потом стали говорить, что сколько шпал на отрезке «Южно-Сахалинск-Холмск», столько полегло здесь корейских рабочих.  

Как рассказывают старожилы, когда на остров прибыли советские войска, их сначала тоже опасались, а потом поняли, что ничего плохого они не сделают. Семья нашего будущего односельчанина переехала из Смирныховского района в Аниву, а потом в Воскресенское, где долгие годы он работал звеньевым и бригадиром, затем – управляющим воскресеновским отделением совхоза (так и называлось: «Воскресенское»). Будучи человеком грамотным и способным, сам изучил русский язык. Читал и писал по-русски довольно неплохо. В 1952 году Ю Дин Эб оформил гражданство СССР, вступил в партию (единственную в то время и переименованную из РКП (б) в КПСС). 

Два председателя 

– В конце пятидесятых годов прошлого века в стране начался подъёмом сельского хозяйства. На территории села был расположен колхоз «Анива», а его председателем в 1958 году стал Ю Гай. При нём хозяйство славилось рекордными урожаями зерновых и овощей, позже колхоз возглавил Дин Сан Хе. Односельчане называли его на русский лад – Семёном Харитоновичем. В начале 1958 года он провёл в село свет и радио. Как вспоминают старожилы, руководители они были строгие, но справедливые. 

Семья И Фу Суль  

Муж и жена приехали на Сахалин совсем юными и тоже по вербовке. В Северной Корее в то время жилось очень тяжело. Поженились ещё на Родине. 16-летнюю, едва подросшую девушку И Су Нам выдали за 17 летнего юношу. Его звали И Фу Суль. По корейским обычаям дочерей рано выдавали замуж, и решение родителей было законом. А своего будущего супруга она впервые увидела уже в день объявления о предстоящей свадьбе.  

Вскоре он уехал на Сахалин, через год и жена последовала за ним. Японцы обещали, что года через два-три они вернутся домой. А супруги надеялись, что хотя бы что-то смогут заработать. Но жизнь при японцах оказалась несладкой. Было голодно и страшно. Мучила тоска по Родине, при этом надежда на лучшее всё же не оставляла. 

После войны семья переехала в Воскресенское. Им выделили 5 соток земли, и родители трудились на огороде вместе с детишками. Уже ставшая родной сахалинская земля требовала немало терпения и усилий. Со временем жизнь становилась лучше и сытнее, всё меньше оставалось опасений за будущее детей. 

Из воспоминаний жительницы села Натальи Тябоновны Че 

 – Она рассказала, что её родители приехали на Сахалин после войны из Северной Кореи. Там было голодно, а наш остров молва нахваливала. Здесь они познакомились и поженились. Поселились в Песчанском. Маму Натальи Тябоновны – Дян Ок Гым – называли Катей, а папу, имя у которого было Чи Тя Бон – Максимом Петровичем. Она устроилась рыбообработчицей. Затем переехали в Воскресенское. Глава семьи преподавал в школе корейский язык и другие предметы. 

По словам стариков. после смерти Сталина в 1953 году простые люди очень плакали о лидере страны. Потом наступило тревожное время, когда всех корейцев хотели принудительно отправить в Северную Корею. Но Сахалин уже стал для многих из них родным, не хотелось его покидать. Здесь у корейцев были социальные гарантии и надежды, что их дети встанут на ноги, получат образование. Во власти что-то вновь изменилось, и те, кто не хотел уезжать, смог остаться.  

Сельская школа, в которой работал глава семьи, располагалась в бывшем доме богатого японца. Помещение было отремонтировано. Когда в 1963 году отменили изучение корейского языка, Чи Тя Бон устроился на ферму вахтёром, хотя его звали работать в Южно-Сахалинск, в редакцию. Он был очень грамотным, знал три иностранных языка: русский, японский, английский. Своим трём дочерям он дал образование, одним из первых назвал их русскими именами. В то время это ещё не было распространено. 

Шли годы. Все в селе жили и работали дружно. Вместе встречали праздники, отдыхали, ходили в сельский клуб. Вместе с русскими в полеводстве работали корейцы и японцы: Ким Ен Дя, Кан Ма Цуо, И Фу Суль и другие сельчане. Кузнецами были Пак и Ян. Много лет проработала в фельдшерско-акушерском пункте Екатерина Ян, причём, самоучкой. Не имея медицинского образования, могла самостоятельно оказывать первую помощь, ставить уколы. Ранее она работала в полеводстве. 

Японо-корейские семьи 

– Были у нас и такие. В наше время в Воскресенском живут их потомки. Например, в 1952 году в село приехала семья Кан Ма Цуо. Мама – японка, Акамуран Ма Цуо родилась в 1929 году в с. Высокое, в зажиточной японской семье, в которой было 8 детей, а также держали работников-корейцев. 

По словам дочери Акамуран Ма Цуо, Татьяны Хазовой, её мама в юном возрасте влюбилась в корейского парня Кан Су Нама. Об их отношениях узнала вся семья. Бабушка была не против, а дедушка осуждал. Когда в 1947 году началась отправка японцев на их Родину, влюблённые сбежали, родителям пришлось уехать без одной из дочерей. Вскоре прошёл слух, что какое-то судно подорвалось на мине, и девушка подумала, что там могли быть её родные. 

Советская эпоха ушла. И наступило время, когда правительства двух стран разрешили встречаться с родственниками. И тогда сахалинская японка обратилась в Красный Крест с просьбой разыскать её родных. В Японии в то время каждый день шла телепередача «Голоса родных», в которой родные её узнали. 

В 1992 году Кан Ма Цуо поехала с братом Юрой в Японию, где встретилась со своей мамой, находившейся в больнице. К сожалению, отец за три года до этой встречи умер. Наша односельчанка трижды ездила в Японию. И представители Красного Креста приезжали в Воскресенское на встречу с сахалинцами с японскими корнями и их родственниками.  

А вот ещё одна семейная история. Родители Ким Сан Чур Сергея приехали на Сахалин во время войны, в 1941-1945 годах. Японка Ким Ен Дя родилась в Стране Восходящего Солнца в1925 году. Глава семьи Ким Сек Де – из Северной Кореи, родился в 1907 году, был завербован японцами. Он работал на шахте в Смирныховском районе. Однажды они с Ким Ен Дя обратили внимание друг на друга, познакомились и вскоре поженились. В середине пятидесятых годов приехали в Аниву, затем в Воскресенское. Супруга пошла работать в колхоз «Анива» и отдала полеводству 19 лет. А супруг был болен, работать уже не мог. Сказался непосильный труд на шахте у японцев. Женщине пришлось одной содержать семью из 10 человек. Материально жили очень трудно. Жизнь улучшилась в 80-х годах, когда повзрослевшие дети пошли работать. В 1992 году Ким Ен Дя посчастливилось побывать на родине в Японии. Там она встретилась с сестрой и братом. Её детям не довелось учиться в вузах, гражданства не было, и получить его было сложно. 

Сахалинские корейцы и японцы старшего поколения жили вдали от родной земли. Сахалин стал для них второй Родиной. А для их детей –  единственной. 

(фото из презентации И.А. Олейниковой)

Метки , , , , , ,
Scroll Up